18:55 

ОПЕРАЦИЯ "ДОЛИНА"

N.K.V.D.
Ну, суки, ща я вам устрою гей-парад!



Предложение о второй личной встрече Рузвельта со Сталиным (первая проходила в 1943-м в Тегеране) возникло в мае 1944 года, когда посол США в СССР Аверелл Гарриман находился в Америке и вёл консультации с президентом о дальнейших направлениях американской внешней политики. Рузвельт поручил Гарриману согласовать со Сталиным место и время встречи, возможно на Аляске, примерно равно удалённой и от Москвы, и от Вашингтона. Вернувшись в Москву в июне, посол проинформировал Сталина о предложении американского президента.

Сталин достаточно долго раздумывал и лишь в октябре сообщил Рузвельту, что может встретиться с ним и с Черчиллем на Черноморском побережье. Рузвельт просил, чтобы место встречи было перенесено в Средиземноморье — на Кипр, Мальту или в Афины. Сталин настаивал на Черноморском побережье. Рузвельт предлагал избрать для встречи Александрию, Иерусалим или Афины. Из-за слабого здоровья ему хотелось, чтобы это было место с тёплым климатом. Кроме того, поездка Сталина в Средиземноморье по расстоянию уравновесила бы предыдущую поездку Рузвельта в Тегеран. Однако Сталин стоял на своём: он даже сообщил Рузвельту, что врачи не рекомендовали ему ездить в Средиземноморье. Столкнувшись с таким упорством и желая произвести впечатление на Сталина, Рузвельт согласился встретиться в Ялте. "Пригодными для проведения конференции могут быть только дворцы Ливадия, Юсупова и Воронцова"

Перед Сталиным встал вопрос о конкретном месте в Крыму, где можно было принять высоких гостей. 3 января 1945 года Сталин вызвал к себе Берию и поручил ему подобрать и подготовить необходимые помещения. Берия энергично взялся за решение поставленной задачи, срочно направил в Крым двух своих заместителей С.Н. Круглова и Л.Б. Сафразьяна для личного осмотра зданий Ялтинского района.

( генерал-полковник Круглов Сергей Никифорович (первый заместитель наркома внутренних дел) и генерал-лейтенант
Сафразьян Леон Богданович (заместитель наркома внутренних дел СССР, начальник Главного управления аэродромного строительства)
Одновременно с ними в Крым был направлен и начальник 2-го (контрразведывательного) управления НКГБ П.В. Федотов, который должен был организовать контрразведывательное обеспечение безопасности проведения Крымской конференции. За два дня, 4–5 января, Круглов, Сафразьян и Федотов объехали всё Южное побережье Крыма, они осмотрели десятки зданий, в том числе бывшие санатории "Золотой пляж", "Курпаты" и "Кичкене", в которых, по мнению наркома внутренних дел Крымской АССР Сергиенко, можно было проводить конференцию.
Впечатление от увиденного у московских гостей было удручающим. После освобождения летом 1944 года Крыма от немецких и румынских оккупантов практически все здания санаториев, музеев и дворцов оказались разграбленными и полуразрушенными. В период оккупации в них размешались германские дома отдыха, штабы воинских частей. Отступая, оккупанты растащили всю обстановку, сняли и вывезли с собой мебель, картины, ковры, ценные скульптурные произведения. Отодрали даже ткань со стен дворцов, сняли медные предметы, дверные ручки, шпингалеты...
6 января Круглов передал Берии в Москву по ВЧ-связи о том, что пригодными для проведения конференции могут быть, при условии ремонта, бывший санаторий "Ливадия", расположенный в четырёх километрах от Ялты, дворец Воронцова-Дашкова и бывший дворец Юсупова. К тому же эти здания располагались на доступном расстоянии друг от друга и были связаны шоссейной дорогой.

До начала работы конференции было менее месяца, а фактический срок общей готовности Сталин определил 27 января. И притом, что в Крыму не было строительных материалов, угля, мебели, посуды, постельных принадлежностей. Да и доставка этого на полуостров была задачей не из легких: горные дороги, дожди, туман, обледенение на перевалах. Задача казалась невыполнимой. Однако в условиях военного времени ни у кого и мысли не возникло вступить в дискуссию со Сталиным относительно его указаний. Ответственным за ремонтные работы по всем трём объектам был назначен Сафразьян; организация контрразведывательной работы, охраны объектов и трассы возлагалась на Федотова и генерал-лейтенанта Петрова (НКВД). Общее руководство было поручено Круглову.
Для размещения американской делегации был выбран дворец Ливадия, там же планировалось проведение конференции; для размещения советской делегации – дворец Юсупова, для английской – Воронцовский дворец.

(Сотрудники НКВД из охраны Воронцовского дворца)

Уже 6 января было переброшено 2200 рабочих, основная часть из которых, 1200 человек приступила к ремонтно-восстановительным работам во дворце Ливадия, 649 человек – во дворце Юсупова, 351 – во дворце Воронцова. На каждом объекте был назначен комендант из числа старших офицеров контрразведки, а также начальники строительных участков и ответственные за оборудование объектов. Они ежедневно в 24 часа совместно рапортовали Круглову о проделанных за сутки работах.
В первую очередь строители отремонтировали систему отопления и начали просушку зданий. Главснабуголь морем перевез в Ялту 500 тонн высококачественного угля и 100 тонн кокса, а Главлесоснаб выделил из местных ресурсов 1500 кубометров дров. Наркомат обороны направил 100 грузовых автомашин с обслуживающим персоналом и горючим, а также в течение двух суток переместил из корпусов в Ливадии 600 раненых в другие крымские госпитали.

Из Москвы эшелонами в Крым отправлялись мебель, ковры, дорожки, кухонная посуда, дорогостоящие сервизы и, конечно же, продовольствие. На месте были созданы запасы живности, дичи, гастрономии, бакалейных, фруктовых, кондитерских изделий и напитков; из ближайших районов шла доставка живности, дичи, свежей рыбы, вин, фруктов; на месте была организована ловля рыбы. 8 января началось отопление зданий, были завезены электростанции мощностью 60 киловатт. Началось строительство бомбоубежища, рассчитанного на защиту от прямого попадания 500-килограммовой бомбы. С 25 января вводился режим полной светомаскировки, была проведена подготовка к местной противовоздушной обороне.


Контрразведка приступает к работе
В то время, когда строители вели ремонтно-восстановительные работы, главный контрразведчик страны Пётр Васильевич Федотов приступил к организации контрразведывательной работы на Крымском полуострове. Задача была не из лёгких. Самым важным было координировать деятельность, взаимодействие и своевременный обмен информацией между контрразведывательными, разведывательными и оперативными подразделениями различных ведомств (НКГБ, НКВД, HКО, НКВМФ) на территории Крыма: НКГБ и НКВД Крымской АССР, Главным управлением контрразведки (ГУКР) Смерш НКО, отделом контрразведки Смерш Отдельной Приморской армии, Управлением контрразведки (УКР) Смерш НКВМФ, отделом контрразведки Смерш Черноморского флота, отделами контрразведки Смерш НКВД.

Перед контрразведчиками стояли задачи обеспечить безопасность кораблей, в том числе иностранных, в Севастопольской военно-морской базе, Ялтинском порту, аэродрома "Саки" и базировавшихся на нём самолётов, в том числе иностранных, а также организовать контрразведывательные работы и введение жёсткого административного режима на всей территории Крыма. На повестку дня встало обеспечение своевременного поступления информации из всех подразделений контрразведки о реальных или потенциальных угрозах безопасности проведения конференции. А главное – требовалось не допустить в Крыму диверсионно-террористических акций, любых ЧП, дабы не омрачить атмосферу международного форума. Комплекс всех мероприятий по подготовке и обеспечению безопасности Крымской конференции получил наименование "Операция "Долина", а результаты работы регулярно докладывались лично Сталину.

(Сотрудники Управления специальных объектов НКВД СССР в Крымской АССР, май 1945 г.)

Для исключения параллелизма в работе многочисленных контрразведывательных подразделений весь район, где намечалось проведение конференции, был разделён на пять оперативных секторов. В каждом был назначен руководитель из числа высокопоставленных офицеров контрразведки или НКВД. Первый сектор обеспечивал охрану участка аэродром "Саки" — Симферополь (руководитель сектора — заместитель наркома госбезопасности Крыма Ходжаев); второй сектор — город Симферополь (нарком внутренних дел Крыма Сергиенко); третий сектор — Симферополь–Алушта (нарком госбезопасности Крыма Фокин); четвёртый сектор — Алушта–Ялта–Байдарские ворота (заместитель начальника 4-го управления НКГБ Какучая); пятый сектор — Байдары–Севастополь (нарком госбезопасности Абхазской АССР Гагуа). Зона ответственности каждого оперативного сектора охватывала территории, прилегавшие к шоссейным дорогам в радиусе 20 километров.
В распоряжение Федотова из центрального аппарата НКГБ СССР прибыло более 70 опытных руководителей и сотрудников контрразведывательных подразделений, а также несколько десятков руководящих и наиболее опытных оперативных сотрудников ГУКР Смерш НКО и УКР Смерш НКВМФ. К 15 января в Крым из Грузинской ССР, Кабардинской АССР, Северной Осетии, Краснодарского и Ставропольского краёв, Ростовской и Грозненской областей прибыло около 800 сотрудников контрразведки, имевших опыт ведения агентурной и оперативно-розыскной работы.
Все они сразу же распределялись по секторам и без промедления начинали работать. Перед сотрудниками контрразведки и органов внутренних дел была поставлена задача "очистки районов, городов и населённых пунктов, примыкавших к трассе, от антисоветского и подозрительного элемента". Особое внимание полагалось обратить на "очистку Симферополя, Ялты, Алушты, Гурзуфа, Ливадии, Кореиза, Симеиза, Алупки, Севастополя и Саки".

К 18 января были вывезены все военнопленные, находившиеся в районах, прилегавших к трассе Симферополь–Ялта–Севастополь. С 20 января был запрещён выход в море рыболовецких судов и лодок в прибрежной зоне от Ялты до Симеиза. К этому дню "зачистка" местности была в основном завершена. Были проведены аресты "активного антисоветского элемента, удаление из пределов зоны специальных объектов и населённых пунктов в районе трассы тех контингентов, в отношении которых хотя и не имелось достаточных оснований для ареста", но они являлись "подозрительными по антисоветской работе и по связям с разведывательными органами противника". Такие "подозрительные лица" были направлены в командировки, призваны на работу по трудовой повинности, вызваны на призывные пункты райвоенкоматов и задержаны там до окончания работы конференции. За пределы охраняемой зоны были временно передислоцированы 87-я дивизия и штрафные части моряков. В каждом из секторов была введена собственная система пропусков, имевшая не только свою систему защиты, но и свои легко обнаруживаемые контрразведчиками признаки подделки. В городах Ялта, Севастополь, Саки, Сарабуз, Алушта, Алупка, Балаклава и Бахчисарай был введён жёсткий административный режим, велась повсеместная проверка документов, особенно в местах массового скопления людей — на вокзалах, станциях, рынках.

Под особым оперативным контролем находились населённые пункты, где в период оккупации Крыма дислоцировались подразделения германских и румынских разведорганов и разведывательные школы противника — Симферополь, село Тавель Симферопольского района, город Евпатория и посёлок Симеиз.
В первой половине января сотрудники контрразведки выявили и арестовали несколько агентов германской и румынской разведок. По их показаниям был организован розыск ещё 10 агентов, закончивших разведшколы противника. Всего органы контрразведки и внутренних дел провели 287 облав, проверок документов в поездах, на вокзалах и пристанционных посёлках, проверили 67 267 человек, задержали 324 и арестовали 197 человек. Было изъято 267 винтовок, 1 пулемёт, 43 автомата, 49 пистолетов, 283 гранаты и 4186 патронов.
С 9 по 25 января все три дворца и прилегающую к ним территорию тщательно обследовали сапёры 118-го гвардейского Ялтинского отдельного сапёрного батальона Отдельной Приморской армии, минёры 355-го отдельного инженерного батальона Черноморского флота и минёры МПВО Крыма. Они не обнаружили следов мин замедленного действия и мин-сюрпризов, однако нашли 43 артиллерийских снаряда, 9 ручных гранат, 8 миномётных мин, 21 прыгающую мину и один реактивный снаряд.

Для контрразведывательной работы на участках трассы Саки–Симферополь, Симферополь–Алушта, Алушта–Ялта, Ялта–Алупка, Алупка– Севастополь, Севастополь–Симферополь были созданы специальные оперативно-чекистские группы, в составе которых находились 784 оперативных работника, в основном из НКГБ и НКВД Крымской АССР. Уже с 15 января эти группы вели контрразведывательную работу в населённых пунктах вдоль трассы. Для охраны трассы были подготовлены войсковые группы, которые направлялись в намеченные пункты за сутки до проследования охраняемых лиц и немедленно выставляли посты для охраны мостов, дорожных сооружений, для организации патрулирования трассы на мотоциклах, проверки прилегавших к трассе лесных участков проводниками со служебными собаками.
На участках трассы Ялта–Симеиз велись постоянное патрулирование и проверка документов у всех лиц, в том числе и у водителей транспорта. Лица, не имевшие документов, а также подозрительные лица задерживались. Для войсковой охраны трассы были подобраны 1185 бойцов из 290-го Новороссийского полка войск НКВД и Крымского пограничного отряда, из расчёта 40 человек на 1 км. Кроме того, 55 мотоциклистов и 30 служебных собак выставлялись по трассе за два часа до проследования автоколонны с охраняемыми лицами. В городах и населённых пунктах войсковые посты выставлялись за час до проследования машин с охраняемыми лицами. После прохода колонны войсковая охрана немедленно снималась, оставалась только охрана мостов.

(Лейтенант НКВД (занимаемая должность – шофер - разведчик 1-й категории) Федор Ходаков, перевозил парализованного Рузвельта)
За два дня до прибытия в Крым охраняемых лиц была закрыта нижняя дорога, при выезде из Симферополя, Алушты и Ялты выставлены посты. С этого же времени и до окончания работы конференции с Южного берега во внутренние районы Крыма был полностью прекращён выезд населения, в том числе лиц, закончивших лечение в госпиталях и военных санаториях, а также лиц, направлявшихся в служебные командировки. На всё время пребывания охраняемых лиц на специальных объектах был закрыт проезд и проход для всех лиц, не имевших отношения к охране и обслуживанию, — от развилки нижней и верхней дорог до Алупки включительно.


Охрана и обслуживание дворцов
Для охраны дворцов из офицеров контрразведки и органов внутренних дел были сформированы оперативные группы, поступавшие в распоряжение комендантов объектов. Контрразведывательную работу в окружении дворцов Юсупова и Ливадии вели по 100 оперативных сотрудников, а дворца Воронцова — 60 сотрудников. Вокруг каждого объекта в два кольца были выставлена охрана из военнослужащих войск НКВД, а с наступлением тёмного времени суток выставлялось третье кольцо на внешнем периметре объекта. Всего в войсковой охране участвовало около 1000 военнослужащих войск НКВД и более 50 служебных собак. У въездных ворот были организованы контрольно-пропускные пункты в составе трёх сотрудников контрразведки, двух войсковых офицеров и переводчика.

Для работы с иностранными делегациями из Москвы в Крым прибыли опытные офицеры-агентуристы из контрразведывательных подразделений и переводчики.
Не менее важным было организовать питание, проживание и обслуживание высокопоставленных гостей. Эта задача также была поставлена перед сотрудниками контрразведки. Для её решения сотрудники контрразведки в московских и ленинградских гостиницах и ресторанах ("Метрополь", "Националь", "Савой", "Арагви", "Москва", "Гранд-Отель", "Октябрьская", "Астория" и др.) подобрали и проверили более 200 человек из числа обслуживающего персонала. Это были директора гостиниц и ресторанов, повара, кондитеры, заведующие буфетными отделами, официанты, буфетчики, посудомойки, рабочие кухни, швейцары, горничные, хозяйки, слесари-сантехники, водопроводчики, электрики — словом, все те, кто обеспечивает профессиональную работу высококлассных ресторанов и гостиниц.

Для поездки Сталина из Москвы в Крым был подготовлен специальный поезд, разработана система его охраны. По маршруту следования была организована оперативно-войсковая охрана: 679 сотрудников транспортных органов госбезопасности, семь подвижных оперативно-розыскных групп (35 человек), 1078 работников железнодорожной милиции, 2691 военнослужащий войск НКВД по охране железных дорог. Каждый километр пути патрулировался парным нарядом железнодорожных войск НКВД.
Оперативный состав НКВД–НКГБ и органы контрразведки Смерш провели тщательный осмотр и ремонт железнодорожных путей, станций, портов и аэродромов. На аварийном участке Симферополь–Севастополь два батальона железнодорожных войск НКВД отремонтировали пути и сооружения. По инициативе контрразведчиков были полностью вывезены боеприпасы с артиллерийского склада Главного артиллерийского управления НКО № 3217, расположенного в 900 метрах юго-западнее станции Джанкой, и со склада боеприпасов Черноморского флота.


Приём иностранных военных кораблей, судов и самолётов
Федотову было важно скоординировать действия НКВМФ, НКГБ, УКР Смерш Черноморского флота по обеспечению приёма иностранных кораблей и судов, работе с иностранными экипажами, порядка передачи им информации, организации пропускной системы и других мероприятий, связанных с передвижением доставленных грузов и личного состава. Главная база Черноморского флота — Севастополь — стала основным портом для приёма иностранных кораблей. Это было связано с тем, что из-за погодных условий стоянка кораблей в порту Ялты стала невозможной.

В 20-х числах января ожидалось прибытие в Севастополь американского парохода "Cactoctin" с оборудованием и обслуживающим персоналом для поддержания прямой радиосвязи Рузвельта с Вашингтоном. Глава американской морской секции посольства США в Москве контр-адмирал Олсен просил сообщить ему точку встречи судна, организовать помощь буксирами для ввода в порт, представить баржу для выгрузки имущества и несколько машин, если судно будет стоять на рейде. Американцам была передана морская карта с полной обстановкой (точка встречи, опасные районы, протраленные фарватеры, затонувшие суда, опасные зоны в районе Севастополь–Ялта), а также список действующих навигационных огней и маяков.
Американцы намеревались провести собственными силами траление вод в районе Севастополя и Ялты. В этих целях они 20 января направили из Палермо в Чёрное море 4 американских тральщика. Однако нарком Военно-Морского Флота СССР адмирал Кузнецов заявил, что траление в советских водах выполнено силами НКВМФ СССР. Тем не менее, для обеспечения безопасности было проведено повторное контрольное траление фарватера и входа в бухту. На просмотр фарватера неоднократно лично выходили прибывшие сотрудники УКР Смерш НКВМФ и сотрудники отдела контрразведки Смерш Черноморского флота.

30 января в Севастополь прибыл английский пароход "Фанкория". По данным главы морской секции английской военной миссии в Москве контрадмирала Арчена, которые он передал адмиралу Н.Г. Кузнецову, пароход "Фанкория" был предназначен для организации прямой радиосвязи Черчилля с Лондоном, а также как место проживания части английской делегации и обслуживающего персонала.

Для приёма иностранных самолётов был избран аэродром "Саки", в качестве запасного – "Сарабуз". Кроме того, на случай тумана дополнительно были подготовлены аэродромы Черноморского флота –"Геленджик", "Одесса", "Николаев" и "Крымская" и аэродромы ВВС Красной Армии – "Кача" и "Запорожье". Были подготовлены средства для возможного ночного старта, созданы запасы горюче-смазочных материалов.

(В.М. Молотов, У. Черчилль и Ф. Рузвельт приветствуют советских солдат на аэродроме Саки)
В поле зрения контрразведчиков находилась и подготовка противовоздушной обороны района Ялта–Айтодор–Симеиз. В этом районе были сосредоточены 76 орудий среднего калибра, 120 орудий мелкокалиберной зенитной артиллерии, 99 зенитных пулемётов ДШК и 65 зенитных прожекторов. Для ПВО побережья Крыма было выделено 160 истребителей авиации ВМФ и истребительной авиации ПВО Красной Армии. Для безопасного базирования английских и американских самолётов на аэродроме "Саки" находилось 155 зенитных пушек: они позволяли вести семислойный огонь на высоту до 9 километров, прицельный — на высоту до 4 километров и заградительный — на расстояние до 5 километров.

Учёт, регистрация и наблюдение за прибывающими иностранцами в портах Севастополя и Ялты, на аэродромах "Саки" и "Сарабуз" вели сотрудники контрольно-пропускных пунктов, начальниками которых были руководящие работники контрразведки. Среди членов иностранных экипажей были выявлены несколько представителей разведывательных и контрразведывательных органов США и Великобритании, за которыми было организовано наблюдение. За весь период пребывания иностранных судов в порту Севастополя на берег сходили 1566 американцев и 421 англичанин. Выходы в город иностранных моряков носили официальный характер: экскурсии, организованный просмотр кинофильмов, посещение концертов в Доме Военно-Морского Флота, посещение севастопольских школ и вручение им подарков, официальные встречи рядового и офицерского состава Черноморского флота и американских и английских моряков.


"Идут упорные разговоры..."
Одним из направлений контрразведывательной деятельности был контроль за политическими настроениями местного населения, сбор информации о реагировании на проводимые работы и предотвращение утечки сведений о подготовке к международной конференции в Крыму. Информация о политических настроениях населения поступала в контрразведывательные подразделения по разным каналам, одним из них стали органы военной цензуры. С 15 января военная цензура на почте, телеграфе и телефоне была переведена на усиленный режим работы, особое внимание уделялось междугородным телефонным переговорам.

Контрразведчики фиксировали, что приезд в Крым значительного числа работников НКВД–НКГБ, движение войск НКВД, а также большой поток автотранспорта с различными грузами вызывали интерес у местного населения и появление слухов. Часть местного населения высказывала предположения о предстоящей операции по выселению из Крыма лиц, ранее проживавших на оккупированной территории. Другие полагали, что в Крыму ведётся подготовка к войне с Турцией, что Турция по договору с Японией в ближайшие дни должна начать военные действия против СССР и "поэтому в Крым съезжаются войска". По мнению третьих, в Крыму готовилось "правительственное совещание". Контртрразведчики полагали, что наиболее опасными с точки зрения угроз безопасности являются лица из четвёртой группы, среди которых были зафиксированы слухи о том, что в районе Ялты будет проходить встреча руководителей держав...
Принимались меры к установлению распространителей таких слухов: они приглашались в подразделения контрразведки для профилактических бесед с целью "не допустить распространения этих слухов за пределы Крыма".

(Младший сержант 290-го полка НКВД и американский морской пехотинец на одном из совместных постов во время работы Ялтинской конференции)
27 января 1945 года Берия направил Сталину докладную записку, в которой сообщил о полной готовности к приёму, размещению и охране участников Крымской конференции.
Всего в рамках контрразведывательной операции "Долина", которая проводилась в Крыму с 15 января по 15 февраля 1945 года, для обеспечения безопасности было задействовано 1200 оперативных сотрудников. Войсковую охрану несли военнослужащие четырех полков войск НКВД, а также мотоциклетный отряд в 120 человек. Личной охраной Сталина занимались офицеры 6-го управления НКГБ СССР, общая численность которых в Крыму составлявляла около 50 человек.

Итак, можно с полной уверенностью сказать, что советской контрразведке удалось обеспечить безопасность руководителей трёх держав антигитлеровской коалиции.
Василий ХРИСТОФОРОВ, доктор юридических наук

@темы: НКВД, Сталин

   

Великое Сорокалетие. 1917 - 1957.

главная